Сын набрал полмиллиона кредитов и пропал

Здравствуйте!

Ирина растила Егора (имена изменены) одна: муж умер, когда сын ещё не родился. Чтобы обеспечить семью, она много работала, а воспитанием ребёнка занималась бабушка.

Когда Егору исполнилось 13 лет, Ирина снова вышла замуж и родила второго сына. Внимания старшему опять не хватало. Егор рос замкнутым, но самостоятельным: в 18 лет без репетиторов поступил в университет на бюджет, через год нашёл подработку, а ещё через два присмотрел себе автомобиль.

Денег не хватало, а банки кредит не одобряли. Егор уговорил маму оформить заём на себя. А потом вошёл во вкус.

Первый звонок

Ирина старается жить без кредитов. Как специалист-рекламщик с хорошей зарплатой и регулярными подработками, она может позволить себе финансовую стабильность — в отличие от свободного времени.

«Он всю жизнь был без моего внимания, — рассказывает Ирина про сына. — Я с молодости всё делала сама: копила на квартиру, потом на машину. Думала: ещё чуть-чуть подзаработаю — и займусь ребёнком. А Егор так быстро вырос…»

Парень учился хорошо, но ни о чём не рассказывал — ни о себе, ни о друзьях.

«Спрошу: „Как дела?“ — „Нормально“. И толком ничего не просил: ни кроссовки, ни джинсы, ни телефон. Я сама покупала то, что считала нужным. Со вторым мужем они не сблизились, но и не ругались. Я надеялась, что рождение брата сделает Егора более открытым, однако ничего не изменилось. Хотя жили мы нормально. Егор иногда помогал с малышом — и, как мне кажется, с удовольствием».

Однажды брат Ирины сообщил, что Егор хочет купить машину и просит у него деньги в долг. Для матери это стало неожиданностью. Она вызвала сына на разговор. Егор признался, что действительно мечтает о собственном авто, но боится неодобрения.

«Я расстроилась, что сын мне не доверяет. Стало стыдно, что забросила его воспитание».

Мама взяла в Сбербанке 150 000 рублей на три года. Егор пообещал платить по 5 000 рублей ежемесячно. Его доходы позволяли: зарплата около 10 000 рублей плюс 12 000 рублей пенсии по потере кормильца. При этом он жил «на всём готовом» и ничего не покупал домой сам.

Любовь и микрозаймы

Первые полгода Егор аккуратно перечислял матери деньги. Потом обстоятельства изменились: он познакомился с девушкой, влюбился, они решили жить вместе и сняли квартиру. Денег стало не хватать, и выплаты начали задерживаться.

Ирина занервничала, ссоры участились. Конфликт переживался тяжело: помощь с кредитом должна была стать вкладом в отношения, но вместо этого мать и сын отдалились ещё сильнее.

Тогда Ирина предложила закрыть кредит самостоятельно за счёт доли сына в квартире, купленной с использованием материнского капитала. Егор согласился и сразу перестал переводить деньги. Уговор остался только на словах — документы подписать не успели.

Через несколько дней Ирине позвонили из «Доброзайма» и спросили сына. На вопрос о причине звонившие ответили, что молодой человек оставил этот номер как контактный, но объяснять ничего не стали, сославшись на регламент.

«Сначала подумала, что мошенники, но звонившие ничего не просили, кроме того, чтобы он с ними связался. Встревожилась, набрала сына. Он сказал, что ничего не знает. Я успокоилась».

Через два дня позвонили из Тинькофф Банка, а потом из МТС Банка. Ирина всерьёз испугалась и попросила сына приехать.

У разбитого корыта

Состоялся серьёзный разговор.

«Сначала он отпирался. Тогда я дала ему трубку и сказала: „Звони и спрашивай, почему мне названивают“. Егор признался, что взял несколько займов в банках и МФО. Я была в ужасе — это долговая яма. Почему он не обратился к родным? Но объяснять отказался: „Это наше с девушкой решение“. Я сказала, что девушка плохо на него влияет. Он обиделся, хлопнул дверью и ушёл. С тех пор прошло больше полутора лет».

Сын исчез из жизни матери: отключил телефон, а когда Ирина попыталась навестить, оказалось, что они с девушкой переехали. Нового адреса у неё нет.

О проблеме напоминают кредиторы, звонящие по несколько раз в день, письма в почтовом ящике и судебные извещения. По подсчётам Ирины, общая сумма кредитов и микрозаймов сына составляет около 400 000 рублей (с процентами и пенями). Суммы варьируются от 3 000 до 50 000 рублей. Отдельно остаётся кредит на машину, который теперь платит сама мать.

«Телефон отключаю, вздрагиваю от каждого звонка в дверь — вдруг полиция или приставы. Сын ведь до сих пор прописан у нас, — делится Ирина. — Ходила к юристу, он посоветовал: „Никому не открывайте“. А если столкнусь с приставами на пороге? Друзья сына думают, что Егор ждёт, пока о нём забудут, потому что платить ему нечем».

Ирина не понимает, что происходит: сын ведёт себя так, будто его подменили. Недавно Егор написал матери, они начали понемногу общаться, но о деньгах — ни слова.

«Я сначала боялась заводить разговор про кредиты, — говорит Ирина, — думала, снова замкнётся. Но всё-таки спросила. Он не ответил. И вот уже два месяца снова молчит…»

Что советуют эксперты: юрист

Руководитель юридического агентства по банкротству физических лиц и индивидуальных предпринимателей Нина Кузнецова считает, что надежды молодого человека на истечение сроков исковой давности не оправдаются.

Нина Кузнецова:

«Если должник не найден — это не основание для списания долгов. У банков есть право бесконечно открывать исполнительные производства. В моей практике бывали случаи, когда спустя годы людям внезапно блокировали счета и списывали деньги».

Поскольку Егор пустил ситуацию на самотёк, размер неустоек уже наверняка превышает первоначальную сумму долга. В идеале матери стоило бы объяснить сыну возможность списания долгов через процедуру судебного банкротства.

Как это решит проблемы? Будут списаны все долги и пени, а звонки коллекторов и банков прекратятся. Новый кредит, включая ипотеку, сыну вряд ли одобрят — кредитная история испорчена, а поведение расценят как недобросовестное.

«Человек, разрешивший вопросы с долгами через банкротство, вызывает больше доверия у работодателей. Это цивилизованный способ справиться с финансовыми трудностями. С безответственным поведением, как сейчас, путь в серьёзную компанию будет закрыт — служба безопасности не любит беспечность в финансовых вопросах», — отмечает Нина Кузнецова.

Что советуют эксперты: психолог

Психолог, преподаватель и специалист по отношениям Анастасия Проничкина видит в истории глубинные проблемы, уходящие корнями в прошлое семьи.

Анастасия Проничкина:

«Когда ребёнок родился, он был лишён и отца, и внимания матери — будто рос сам по себе. Теперь мама испытывает сильную вину, а сын, ощущая это, „материализует“ вину в реальные займы. Как будто в детстве был оформлен моральный кредит, который мама должна выплачивать».

Становится неясно: а это его жизнь? Распоряжается ли он ею сам или она по-прежнему принадлежит маме — так же, как кредит и машина?

«Я бы рекомендовала семье обратиться к семейному психологу или специалисту по детско-родительским отношениям. Пока они не разберутся, кто на каком месте в семье стоит и что происходит в чувствах, ситуация будет тянуться», — считает эксперт.

Мама родила ребёнка в горе, потеряв мужа, и не была готова нести двойную ответственность, переложив часть забот на бабушку. Сейчас ей кажется, что сын находится под влиянием девушки. Вместо того чтобы эмоционально отпустить уже взрослого ребёнка, она, возможно из-за чувства вины, продолжает привязывать его к себе, одновременно требуя самостоятельности.

«Что делать? Маме нужно заняться собственным счастьем. Внутренне сказать: „Я родила тебя, чтобы ты жил своей жизнью. Ты не принадлежишь мне“. Мама должна перестать решать проблемы взрослого сына и больше этим не заниматься. С ним стоит обсуждать его эмоции и внутренний мир, а не то, куда он пошёл и что купил. Отдельный вопрос — фактический долг перед матерью, его нужно вернуть», — говорит Анастасия Проничкина.

Что мама может сделать прямо сейчас — дать сыну любовь, принятие и доверие. Важно научиться ценить его, чаще обращаться за помощью и поверить: он сам способен решить свои проблемы.

До новых встреч!