Как устроена работа судмедэксперта

Здравствуйте!

«Разве кто-то считает врача-гинеколога сексуально озабоченным? Вот и мы не садисты. Просто выполняем свою работу», — говорит судебно-медицинский эксперт Рамиль Аскаров. Большинство людей имеют представления об этой профессии по криминальной хронике и детективным фильмам или сериалам. Мы выяснили, как на самом деле работают судмедэксперты, что за люди выбирают эту профессию и сколько зарабатывают.

Рамиль Аскаров — судебно-медицинский эксперт, живёт и работает в Астрахани.

Чем занимается судмедэксперт

Судебно-медицинский эксперт — это врач, который работает со всеми видами смерти. Его основная задача — определить причину и давность наступления смерти, а также наличие у погибшего человека повреждений. Специалисты тесно сотрудничают с правоохранительными органами: полицией и Следственным комитетом.

Однако судебно-медицинские эксперты не ограничиваются вскрытием трупов. Рамиль Аскаров работал в отделе потерпевших и обвиняемых: осматривал людей на наличие повреждений, фиксировал побои и следы изнасилований. Эксперты также выезжают на место происшествия в составе следственно-оперативной группы, участвуют в следственных экспериментах и дают показания в судебных заседаниях.

Зарплаты судебно-медицинских экспертов в 2026 году

В Астрахани уровень зарплат судмедэкспертов составляет 200 % от средней заработной платы по региону. По данным на 2026 год это около 50 000–60 000 рублей в месяц. Оклад равен 23 800 рублям, к нему добавляются надбавки за непрерывный стаж и категорию. Отдельно оплачиваются дежурства и выезды на место происшествия вместе с сотрудниками полиции или Следственного комитета.

Возможность повысить заработок в нашей профессии — это найти работу в другом регионе, где действуют другие надбавки и коэффициенты.

Каждые пять лет эксперты, как и все врачи, проходят курсы повышения квалификации. Сертификат выдаётся на пять лет, после чего уровень квалификации либо подтверждается, либо повышается.

Вскрытие покажет

Основанием для исследования служит направление или постановление из полиции или Следственного комитета. В документе указаны паспортные данные, ФИО, дата рождения погибшего, а также вопросы, на которые должен ответить эксперт. Задача специалиста не просто вскрыть тело, а дать ответы на поставленные вопросы.

Чаще всего приходится отвечать на следующие вопросы:

• какова причина смерти;
• когда наступила смерть;
• имеются ли повреждения;
• связаны ли они с наступлением смерти;
• чем и как они были причинены.

Обязательно исследуются полость черепа, грудная и брюшная полости. Органы извлекают, взвешивают, измеряют и описывают. Остальные части тела эксперт изучает по мере необходимости. Несмотря на сотрудничество с правоохранительными органами, судебно-медицинские эксперты подчиняются Минздраву.

«От тела было только туловище»

Определить причину смерти удаётся не всегда. Если тело пролежало долго, начинается процесс гниения, органы изменяются, и установить причину смерти часто уже невозможно. У мумифицированных или скелетированных трупов органы отсутствуют.

Чем труп свежее, тем проще работать.

Сложно установить причину смерти и при расчленении тела. В практике Рамиля Аскарова был случай, когда от тела осталось только туловище: без головы невозможно выявить возможные повреждения головного мозга.

Среднее вскрытие длится полтора-два часа. В сложных случаях, например после ДТП с множеством переломов, приходится исследовать позвоночник и кости скелета.

Во время вскрытия с экспертом работает лаборант, который записывает заключение. После завершения все органы возвращают в тело — ничего себе не оставляют. Берут лишь небольшие образцы размером сантиметр на сантиметр для возможной дополнительной экспертизы; они хранятся два года. Затем тело зашивают, моют и передают родственникам. «Невостребованные тела» (неопознанные или без родственников) хоронит государство.

Обычный рабочий день судмедэксперта

У экспертов шестидневная рабочая неделя. Работа начинается в 9 утра и заканчивается в 17:00. Дополнительно предусмотрены дежурства с выездами на место происшествия.

Утро начинается с планёрки: собираются все врачи-эксперты, заведующий и дежурный, который докладывает о количестве тел и возможных обстоятельствах смерти. Заведующий распределяет трупы между экспертами, оформляется документация, после чего начинается работа.

Мы примерно знаем объём работы утром, но тела могут поступать и в течение дня. Количество предсказать сложно: их может быть 11, 6 или 32.

Основная работа — бумажная. После вскрытия в течение месяца нужно предоставить акт или заключение. Судебно-медицинские эксперты несут уголовную ответственность по статье 307 УК РФ «Заведомо ложное показание». При сомнениях можно указать предварительную причину смерти, а после дополнительных исследований уточнить её, например проверив кровь, мочу и органы на признаки отравления.

К такой работе невозможно привыкнуть

Рамиль Аскаров учился в Астраханской медицинской академии. С детства мечтал стать врачом. На втором курсе пришёл на студенческий научный кружок на кафедру судебной медицины, увлёкся и вскоре стал старостой кружка. Позже устроился санитаром в бюро судебно-медицинской экспертизы, прошёл интернатуру и остался в профессии. К 2026 году его стаж составляет 11 лет.

Работа подходит не каждому, и к ней невозможно привыкнуть. Часто спрашивают: «А как долго вы привыкали к запаху, виду?..» Эксперт отвечает, что никогда не привыкал — ему было интересно с первого дня. Среди интернов, ординаторов и санитаров многие уходили уже через несколько дней.

Работа не вызывает отвращения: если бы вызывала, не было бы смысла ею заниматься. Есть спецодежда и специальная маска, позволяющие работать с любыми телами.

Поверьте мне, запахи в перевязочной гнойной хирургии гораздо хуже, чем у нас.

Тело — как головоломка

Рамилю нравится его работа: каждое тело — это разгадывание головоломки. Появляется интерес узнать, что, где и как произошло.

Пожалуй, самые сложные случаи — это смерть детей. Мы все родители.

Существует и профессиональная деформация: при встрече с человеком эксперт автоматически осматривает его на наличие повреждений, замечая рубцы, синяки и ссадины. При этом сочувствие остаётся, но нельзя воспринимать всё слишком близко к сердцу, иначе работа станет невыносимой. Как и в любой профессии, здесь важно сохранять профессиональную дистанцию.

До новых встреч!